«Оранта» — Молящаяся Заступница
Название этого типа происходит от латинского orans – «молящаяся». На таких иконах Богородица изображается в полный рост или по пояс, с воздетыми и разведёнными в стороны руками, обращёнными ладонями к зрителю. Это древнейшая поза заступнической молитвы, известная ещё в катакомбах первых христиан. На Руси одним из самых прославленных изображений этого типа является мозаичная икона «Нерушимая стена» в Софии Киевской. А наиболее почитаемой иконой, близкой по иконографии к «Оранте», стала новгородская икона «Знамение», где в центре, на груди Богородицы, помещён медальон с изображением Младенца Христа. Именно эта икона, по преданию, спасла Великий Новгород от нашествия врагов в 1170 году.
Подробнее
«Одигитрия» — Путеводительница
«Одигитрия» в переводе с греческого означает «Путеводительница». В иконах этого типа Богородица изображена с Младенцем Христом, сидящим на Её левой руке. Правой рукой Она указывает на Сына, как бы обращаясь к молящимся: «Вот Путь, Истина и Жизнь» (ср. Ин. 14:6). Сам Христос при этом благословляет правой рукой, а в левой часто держит свиток или Евангелие.
Этот иконографический извод был одним из самых распространённых на Руси. К нему восходят такие чтимые образы, как Смоленская икона Божией Матери, Тихвинская и Иверская икона, а так же символическо-аллегорический (акафистный) иконографический образ «Неопалимая Купина».
Подробнее
«Умиление» — Любовь и Сострадание
Третий основной тип – «Умиление». На этих иконах Богородица изображена склонившейся к Младенцу, а Христос касается щекой Её ланиты. Это самый трогательный и лиричный образ, выражающий безграничную материнскую любовь и одновременно предчувствие грядущих страданий. В древности подобные сюжеты встречаются ещё в росписях римских катакомб.
Образы Богородицы в коллекции Владимира Михайлова
В творчестве художника-ювелира Владимира Михайлова эти древние образы обретают новое, драгоценное воплощение. Следуя канонам новгородской и псковской иконописи, мастер создаёт миниатюрные нательные иконы, в которых филигранная проработка деталей соседствует с глубокой духовной выразительностью. В его работах оживают как величавые «Оранты», так и умилительные образы «Умиления», становясь не просто ювелирными украшениями, а личными святынями, которые можно носить у сердца и передавать из поколения в поколение.